Русская лирика в романсе

Сергей Сергеевич Прокофьев (1891-1953), вернув­шийся в СССР после длительного пребывания за  гра­ницей, говорил о подготовке к юбилею: «…Я взялся на­писать музыку к драматическим постановкам «Евгения Онегина» и «Бориса Годунова» и к фильму «Пиковая да­ма». Из этих трех вещей больше всего меня интересовал «Евгений Онегин»… те моменты пушкинского романа, ко­торые не вошли в оперу Чайковского… Думаю, будет любопытно увидеть на сцене Ленского, спорящего за бутылкой Аи с Онегиным; Татьяну, навещающую его опустевший дом, или Онегина «на брегах Невы»… Задача написать музыку к «Евгению Онегину» заманчива и в то же время неблагодарна. Как бы хорошо эта задача мне не удалась, слишком любит наш слушатель Чайковского, слишком трудно будет ему отказаться от любимых музы­кальных образов… Реальным откликом на пушкинское столетие оказались три романса…»

Первый из своих пушкинских романсов - «Сосны» - композитор написал 16 августа 1936 года в Поленово. Его поэтической основой стал фрагмент стихотворения Пушкина, созданного поэтом в момент повторного приезда в Михайловское, после долгого перерыва. В образах ро­манса - многое от переживаний не только автора стихов, но и самого композитора.

Вступление к романсу в характере этого настроения. Короткий разбег басов и спокойная речитативного ха­рактера мелодия как бы начинает рассказ. Разрыв между высокими звуками мелодии певца и «гудящими» басами аккомпанемента - изобразительный прием, характерный для творчества Прокофьева. Это романс-раздумье с от­тенком субъективности и обращен больше к мыслям автора музыки, как и стихи - к раздумьям о пережитом поэта. Пушкин создает это стихотворение меньше чем за полтора года до гибели на дуэли, поэтому так пронзительно пе­чальны его воспоминания…

Романс Прокофьева завершается внушительным фор­тепианным заключением, в котором - главный эмо­циональный исход.

Второй романс - «Румяной зарею» - по смене на­строений можно назвать вокально-драматической сценой. Здесь есть акварельные пейзажи, наполненные светлыми мажорными тонами. Есть и стремительное, угловатое скерцо - одна из любимейших композитором музыкаль­ных форм, где дается простор шутке, улыбке и подвиж­ному бегу звуков. В этой форме написаны были компо­зитором и детские вокальные пьесы «Болтунья» на стихи А. Барто и «Поросята» на слова Л. Квитко (в переводе С. Михалкова).

Третий пушкинский романс - «В твою светлицу» - композитор написал с большой сердечностью. Незримый образ прекрасной многоликой героини его балета, над которым он начал работу, показанной с таким совер­шенством в симфонической партитуре «Ромео и Джульет­ты», как бы одухотворил и этот романс, где красивая, наполненная, широкая мелодия омыта светлым, чистым чувством.

Прокофьев только что закончил несколько крупных сочинений: Пятый концерт для фортепиано с оркестром, «Симфоническую песнь» для большого оркестра, музыку к фильму «Поручик Киже» и к спектаклю «Египетские ночи», увлеченно работал над своим замечательным ба­летом «Ромео и Джульетта». И романсы - отклик на юбилей Пушкина - создавались композитором в русле этих произведений, что не могло не сказаться и на их му­зыкальном языке.

Прокофьев любил крупные замыслы в творчестве. Жанр романса, инструментальная миниатюра привлекали его скорее как эскизный материал. Нередко он исполь­зовал найденное в своих операх, балетах, ораториях, кино и театральной музыке. И это тяготение к размаху, силе, напористости, здоровому восприятию жизни было несколько в стороне от лирической и во многом интимной сущности романсовых жанров. В одной из своих статей, опубликованной в 1934 году в газете «Известия» Про­кофьев писал: «Вопрос о том, какую музыку надо сочинять в настоящее время, волнует многих советских компози­торов… Музыку прежде всего надо сочинять большую, то есть такую, где и замысел и техническое выполнение соответствовали бы размаху эпохи… Не так просто найти нужный язык для этой музыки. Она должна быть… мелодичной, притом мелодия - простой и понятной… Просто­та должна быть не старой простотой, а новой просто­той».

Камерно-вокальные произведения Прокофьева в ог­ромном его творческом наследии занимают незначитель­ное место. Собственно романсов у Прокофьева всего три - это на стихи Пушкина. Остальные вокальные произве­дения, написанные им в ранние дореволюционные годы и во время пребывания за границей, представляют собой чаще форму «стихотворений с музыкой» - жанр, о кото­ром мы уже говорили в начальных главах.

Заслуживают внимания прокофьевские обработки рус­ских народных песен. В них «ярко национальный харак­тер, цельность… образов… высочайшая ступень мастер­ства, которая позволила композитору добиться «новой простоты», оставаясь самим собой».

Две тетради обработок народных песен Прокофьева - это  не только ценнейшее наследие советской  вокальной музыки, но и прекрасная страница советского исполнитель­ства. Романсы, песни Прокофьева исполняли ведущие певцы, которые являлись исполнителями главных партий в его оперных спектаклях: А. В. Нежданова, М. П. Макса­кова, Н. А. Обухова (в опере «Любовь к трем апельси­нам»), А. С. Пирогов, принявший участие в концертном исполнении оперы «Война и мир», состоявшемся 7 июня 1945 года в Москве.

Творческое наследие С. С. Прокофьева огромно и по количеству написанного им (достаточно напомнить балеты «Ромео и Джульетта», «Золушка», «Каменный цветок», оперы «Обручение в монастыре», «Семен Котко» и уже на­званные - «Война и мир», «Любовь к трем апельсинам», кантату «Александр Невский», музыку к кинофильму «Иван Грозный» и другим, симфонические, инструмен­тальные-, камерные, вокальные, хоровые произведения) и, главное, по художественному уровню этой музыки, являю­щейся золотым фондом отечественного и мирового искус­ства.

Много интересных сочинений в жанре романса появилось в советской музыке в середине 30-х годов, особенно в канун отмечавшегося   в   1937   году   100-летия   со   дня   смерти А. С. Пушкина.

Творчество Пушкина принято называть вечно живым родником.

«…Все акустическое богатство, вся сила русского язы­ка, - писал о стихе и языке Пушкина В. Г. Белинский, - явились в нем в удивительной полноте; он нежен, сла­достен, мягок, как ропот волны, тягуч и густ, как смола, ярок, как молния, прозрачен и чист, как кристалл, душист и благовонен, как весна, крепок и могуч, как удар меча в руке богатыря…»

Пушкин не забывался даже в самые сложные для России периоды. Известно, как чтили память великого поэта в тяжелый для страны 1924 год, отмечая 125-ю годовщину со дня его рождения. И вот новая дата - дата его гибели.

Подготовка к юбилею началась задолго до 1937 года. Театры обратились к драматургии  Пушкина, например,

МХАТ принял к постановке «Бориса Годунова» с В. И. Ка­чаловым в главной роли. В Большом состоялась новая постановка оперы «Руслан и Людмила» М. И. Глинки. В 1936 году театр осуществил постановку балета «Бахчи­сарайский фонтан» Б. Асафьева в хореографии Ростисла­ва Захарова (премьера балета состоялась в 1934 году в Ленинграде). В 1937 году ставился балет «Кавказский пленник».

Первая исполнительница партии Марии в «Бахчи­сарайском фонтане» народная артистка СССР Галина Уланова писала в тексты: «Новь пришла в балетную музыку… это помогло сделать танец не только действен­ным, но и полным мысли… Я люблю свою партию… за то, что поэзия Пушкина нашла свое выражение в музыке и танце…»

К пушкинской поэзии и прозе, фрагментам эпистоляр­ного наследия и дневниковым записям, соединив их с му­зыкальными и вокальными эпизодами, обратился изве­стный автор советских песен, хоровых произведений - Мариан Викторович Коваль. Его «Пушкиниана» - дра­матизированный литературно-музыкальный монтаж, ри­сующий поэта в сложный период жизненных тревог: ссылки в Михайловское, восстания декабристов, последую­щих репрессий над теми, с кем был поэт дружен, близок, кого любил и почитал.

Издана «Пушкиниана» была в 1936 году и с тех пор исполняется на концертной эстраде.

Среди вокальных монологов, романсов и песен, вошед­ших в «Пушкиниану», наибольшей музыкальной удачей отмечены песня «Узник» и песня-романс «Послание в Сибирь».

Стихотворение, написанное Пушкиным осенью 1826 го­да, было с большим риском и для поэта, и для того, кто вез это стихотворение, - Александры Григорьевны Му­равьевой - жены Никиты Муравьева - переправлено в Сибирь. Друзья получили привет Пушкина и из своего «мрачного подземелья» ответили поэту стихами князя Александра Одоевского.

Вот этими мотивами: царской России - тюрьмы, угне­тающей всякую свободолюбивую мысль и проникнута «Пушкиниана» М. Коваля, литературная часть которой завершается знаменитым восклицанием поэта: «Чёрт до­гадал меня родиться в России с душою и талантом! Весело, нечего сказать». Так пишет Пушкин в письме к жене от 18 мая 1836 года из Москвы в Петербург.

Музыкальным финалом «Пушкинианы» является эле­гия «Погасло дневное светило».

В 20-х годах появилась одна из замечательных совет­ских лирических песен, посвященных бойцам Первой кон­ной армии, созданная красноармейцем Николаем Марты­новичем Ковалем на мотив сибирской каторжной песни «Лишь только в Сибири займется заря».

Среди композиторских работ исследователи отмечают лирическую, проникнутую искренним чувством и скорбью песню «Снежинки» Мариана Коваля на слова Демья­на Бедного, из цикла, посвященного памяти В. И. Ле­нина.

«В ней единый образ, - пишет В.А.Васина-Гросс­ман,- медленного шествия народа за гробом любимого вождя. Ритм… дает лирическую трактовку траурного мар­ша, используя в басу одну и ту же скорбную мелодическую фигуру… «Снежинки» Коваля остаются одной из лучших песен, посвященных Ленину».

Лиричностью наполнены и гражданские песни начала 30-х годов. Это «Песня о Встречном» Дмитрия Дмитри­евича Шостаковича (1906-1975) на слова Б. Корнилова.

Венцом лирической гражданской песни 30-х годов можно считать «Песню о Родине» И. О. Дунаевского на стихи поэта В. И. Лебедева-Кумача.

Легкий, порхающий вальс со светлой красивой мело­дией, с теплотой стихотворных образов как нельзя лучше передавал состояние героини, мечтающей стать певи­цей (музыка Дунаевского, слова В. И. Лебедева-Кумача).

По своей музыкальной стилистике «Песня Анюты» из кинофильма «Веселые ребята» (режиссер Григорий Алек­сандров) - это уже советский бытовой романс, синтези­рующий в себе черты ритмической активности, светло­го лиризма, оптимистические, воодушевляющие интона­ции.

Песней-романсом можно назвать и монолог героя филь­ма «Веселые ребята» Кости Потехина (в исполнении Лео­нида Утесова), созданный Дунаевским в танцевальных ритмах 30-х годов.

Композитор выбирает ритм танго, популярного в те годы танца, а Леонид Осипович Утесов со свойственным ему обаянием и задушевностью исполнил этот романс в кинофильме.

Лирическая сущность многих советских песен 20-х и 30-х годов возникала из обращения композиторов к яркой мелодике, идущей, в свою очередь, от национальной песенности, всей музыкальной классической культуры, особенно романсной. Но в мелодическом богатстве совет­ских произведений сказались новые образы, жизненные впечатления, взгляды. «Выразительность мелодии,- пи­шет музыковед Л. Кулаковский,- исключительно глубо­ка, широка, разнообразна… в мелодиях отражены основ­ные  проявления  нашей  жизни - ив  области  действия (волевое начало), и в области мысли, и в области чувств, эмоций».

Искусство первых пятилеток было неразрывно связано с жизнью страны, жизнью народа. Поэтому и музыкаль­ное, в частности песенное и камерно-вокальное, творчество являлось  отражением  тех   эстетических  и   гражданских идеалов, которые были выдвинуты самой жизнью.

Сложившийся в этот период в лирической советской и массовой песнях музыкальный язык оказал воздействие на формирование выразительных средств русского, и не только русского, советского романса, и вообще вокально­го   творчества   композиторов   последующих   поколений.

Разница между бытовым и классическим романсом может быть ощутимой. Поэтому и есенинские романсы 20-х годов, как и современные песни-романсы на его стихи, легко отнести и к песенным жанрам, и к бытовому ро­мансу.

Многие исследователи вокального искусства утвер­ждают, что точную границу «между песней как жанром профессиональной музыки и романсом» - провести не­легко.

В вокальной музыке 20-х годов появились и произве­дения,   как  бы синтезирующие  в  себе  черты  бытового романса и пролетарской песни. Исполнялись эти, как они назывались тогда, «песенки современности» в эстрадных концертах популярными певцами и создавались теми же авторами, которые писали для них романсы. Так, напри­мер, специально для эстрадной певицы Эльги Арене композитор и аккомпаниатор Борис Прозоровский написал песенку «Станочек» (слова Б. Тимофеева).

Песня с напевной мелодией, развитой фактурой сопро­вождения, с речитативным запевом и быстрым мелоди­ческим припевом - это новый жанр лирической песни, который в 30-х годах получил дальнейшее развитие. Лири­ческая песня многое заимствовала от русского бытового романса, русской городской народной песни. Она начала оформляться не только как жанр чисто лирический, отра­жающий субъективное видение мира, но и как жанр героико-эпический, повествующий о событиях общественной жизни.