Русская лирика в романсе

Виссарион Яковлевич Шебалин (1902-1963) - ком­позитор и музыкальный деятель, доктор искусствоведения, профессор Московской консерватории, среди учеников ко­торого были А. Пахмутова, Т. Хренников, К. Хачатурян и другие, начинал свой музыкальный путь в Омске. Пере­ехав в Москву, он учился в Московской консерватории у Н. Я. Мясковского и был активным членом «Ассоциации современной музыки».

Творчество Шебалина значительно. Созданные им про­изведения крупных форм - симфонии, сюиты, увертюры, камерно-инструментальные и вокальные сочинения, хо­ровая музыка, кино, театральная и радиомузыка - при­несли ему известность. Но особенно популярными стали его оперные спектакли, и среди них «Укрощение строп­тивой» по Шекспиру.

В 20-е годы только формировался творческий стиль композитора, и увлечение художественными принципами АСМ было вполне искренним.

Однако композитор, отдавая дань идеям АСМ, или, как называли их, «современничества», в основе творче­ства оставался последователем лучших традиций русской классической   музыки,  что  позволило  ему  впоследствии создать произведения, отмеченные и оригинальностью музыкального языка, и отвечающие принципам реалисти­ческого советского искусства.

Давая оценку своим вокальным произведениям 20-х годов, В. Я. Шебалин пишет: «…Мое отношение к романсу проделало… некоторую эволюцию. Сперва - несколько модернистическая трактовка голоса и сопровождения, вычурность фактуры. Чем дальше, тем больше я стал стремиться к простоте и скромности… Но витиеватость выражения в 20-х годах была распространенной болезнью. Потом, в начале 30-х, это поветрие сменилось, наоборот, стремлением к крайней скупости, нарочитому аскетизму средств».

Из романсов начала 20-х годов характерен цикл «Два стихотворения» из А. Блока  (1925).

Форма «стихотворения с музыкой», была широко распространена среди композиторов АСМ. Если для обыч­ных романсов есть определенные признаки структурных приемов - повтор строф, соединение куплета и припева,- то в «стихотворении с музыкой» нет традиционных мето­дов изложения. Это каждый раз решаемая чисто инди­видуально, творческая задача.

Шебалин выбрал два стихотворения, образно контрас­тирующих между собой. Если первое, «Свирель запела», рисует светлый мир весны, когда благоухают «яблони в цвету» и жизнь представляется легкой, не обремененной заботами, то второе, «Поздней осенью из гавани», пове­ствует о трагической судьбе матроса, не принятого на борт корабля и засыпающего в снежном «в самом чистом, в самом нежном саване» первых зимних холодов.

«Шебалинские романсы этой поры, - пишет исследо­ватель творчества композитора Н. Листова, - с их рафи­нированностью и интеллектуализмом… находятся в русле модернистских тенденций, типичных для представителей Ассоциации современной музыки 20-х годов.

Многие бытовые романсы и песни той поры как бы разделялись на два эмоциональных потока: с одной сто­роны, безудержное веселье, ухарство, беспечность, свое­образное «трын-трава». С другой - разочарование, над­лом, душевные страдания, любовная тоска, ревность, безысходность.

В этом втором эмоциональном ключе было выдержа­но творчество талантливого поэта, композитора и испол­нителя Александра Николаевича Вертинского (1889- 1957), заявившее о себе после 1910 года.

Он выходил на сцену в маске Пьеро, символизируя уже внешними актерскими приемами существо своего номера, выражающее состояние жизненных разочарова­ний, нравственных утрат. По сути, искусство Вертинского предреволюционных лет - это отражение декадентства (от французского слова decadence - упадок), явления, распространившегося в русском искусстве вслед за Фран­цией, где оно и родилось в творчестве П. Верлена, А. Рембо и других.

Там это было вызвано крушением революционных идеалов Парижской Коммуны. В России - в связи с поражением народничества конца XIX века и послерево­люционной тиранией царизма.

А. Н. Вертинский нашел тот единственный путь к завоеванию симпатий многочисленной, бегущей от дей­ствительности в мир грез, интеллигентствующей публики, создавая свои многочисленные «Ариэтки Пьеро», а по су­ти, изысканные по музыкальному языку и форме вокаль­ные произведения, близкие салонному романсу.

Вертинского любили слушать представители художе­ственной среды, русское офицерство, буржуазия, студен­чество и самый широкий круг столичной и провинци­альной интеллигенции. Его романсы «Минуточка», «Ма­ленький креольчик», «Лиловый негр», «Попугай Флобер», «Кокаинетка», «Оловянное сердце», «Ваши пальцы пахнут ладаном» и другие пользовались большой попу­лярностью.

Музыкальная жизнь России до 1917 года складывалась не только из звучания камерно-вокальных жанров. В пол­ную силу функционировали императорские и частные оперные театры. На сцене Большого театра в Москве и Мариинского в Петербурге (Петрограде) звучали голоса многих замечательных русских певцов, в том числе - Федора Ивановича Шалйпина (1873-1938), Антонины Васильевны Неждановой (1873-1950), Леонида Виталь­евича Собинова (1872-1934), Григория Степановича Пирогова (1885-1931) и других. В 1916 году в эту пле­яду включилась молодая певица Надежда Андреевна Обухова (1886-1961), до театра выступавшая как кон­цертная певица. Все эти артисты, помимо оперных партий, пели камерный репертуар, в частности романсы. Напри­мер, в репертуаре А. В. Неждановой было более 700 во­кальных произведений концертного репертуара, песен, романсов, баллад, баркарол.

Концерты этих артистов были заметным явлением в музыкальной жизни России.

Звучала симфоническая музыка. Высокого уровня достигло хоровое искусство, особенно любительские хо­ры из рабочих, студентов, других объединений. Звучала музыка духовых оркестров, которые выступали в обще­доступных парках и садах, играя классические произведе­ния, популярные мелодии старинных вальсов, фантазии из опер и оперетт, марши и песни.

На этом фоне романс представлялся лишь одной из красок, но и в его судьбе отразились все противоречия времени.

М. Глинка в 1825 году пишет свой знаменитый романс, пленившись красотой и очарованием дочери Анны Петровны Керн - Екатерины. И если А. Пушкин посвятил свое вдохновенное стихотворение матери, то Глинка в музыке не менее гениально выразил свои чув­ства, адресованные дочери. Лишь этот один романс напомнил нам исторически подтвержденную поэтическую стра­ницу биографий двух великих людей - поэта и композито­ра. А сколько прекрасных мгновений запечатлели романсы прошлого и сегодняшнего времени, навеянные импульсом, взрывом чувств, порывом вдохновения! И совсем неважно, сколько с тех пор прошло лет.

Например, композитор А. С. Даргомыжский написал на стихи А. С. Пушкина один из лучших своих романсов «Я вас любил», а было это почти 150 лет назад.

Романс этот и сегодня звучит в концертах, радуя совершенным слиянием поэзии и музыки, оставаясь понятным и людям 80-х годов XX века. Потому что образы многих романсов вечны.

Классические произведения этого жанра были созданы композиторами XIX века. Тогда же и утвердились стили­стические каноны русского классического романса, возник и получил широкое распространение бытовой русский романс, среди творцов которого были свои замечательные таланты. Произведения этой ветви жанра звучат и испол­няются с огромным успехом и сегодня.

Этот один из известнейших бытовых романсов XIX века принадлежит композитору А. Л. Гурилеву (1803-1858). Крепостной музыкант графа Орлова, он лишь в 28 лет получил «вольную». Многие произведения Гурилева окрашены «красивой элегичностью», как говорил Б. В. Асафьев. Это особенно чувствуется в песнях и роман­сах на стихи А. В. Кольцова (1809-1842) - «На заре туманной юности», «Вьется ласточка сизокрылая», «Не шуми ты, рожь»   и других.

Яркий след в русском романсе оставило самобытное творчество А. В. Кольцова. Многие композиторы - Гури­лев, Варламов, Даргомыжский, Балакирев - обращались к стихам народного поэта. А всего было создано свыше 700 произведений на его стихи. Такое же его стихотворе­ние, как «Соловей» (написанное в подражание Пушкину), было положено на музыку более 10 раз. Лучший из романсов на эти слова у Н. А. Римского-Корсакова (1844-1908).

Всю жизнь этот талантливый композитор, отягощен­ный острой нуждой и болезнями, боролся за утверждение своего искусства. Под конец жизни его из милости при­ютили Шереметевы в своей графской усадьбе Кусково, где он и скончался.

С тех пор прошло сто лет, но мелодии Булахова, его замечательные песни и романсы живут до сих пор, помогая людям пережить невзгоды, найти утешение, согреться радостью. Ну, как не развеселиться, прослушав его песню-романс «Не хочу!» в исполнении замечательного совет­ского певца, народного артиста Бориса Штоколова (р. 1930).